Сын платит ипотеку и не знает, что квартира, в которой живет мать, принадлежит ему

– Про своего бывшего мужа мать Филиппа никогда особо не распространялась, – рассказывает двадцативосьмилетняя Лидия. – Хотя я расспрашивала, мне было интересно… Но она отвечала коротко – развелись, мол, давно, больше двадцати лет назад,. Встретил другую женщину, ушел, квартиру оставил Татьяне Олеговне, как мы считали… А теперь выяснились детали: квартиру отец Филиппа оставил не ей вовсе, а сыну. У Филиппа, оказывается, собственная недвига в Москве, и он не знал, и мать его тихо молчала в тряпочку… Живет себе в чужой квартире и в ус не дует столько лет, молодец какая! Бывает же так, а!..

Сын платит ипотеку и не знает, что квартира, в которой живет мать, принадлежит ему

Филиппу, мужу Лидии, на момент развода родителей было лет пять или шесть, тем не менее, он помнит, что родители жили плохо, все время ругались. В какой-то момент отец ушел, хлопнув дверью, и исчез из жизни сына навсегда. Мать, Татьяна Олеговна, до сих пор любит подчеркнуть, что она растила сына одна, без какой-либо помощи. Работала на двух работах, годами носила одно пальто, ничего себе, все сыну. Алиментов бывший не платил – а Татьяна Олеговна, по ее словам, считала ниже своего достоинства за ним бегать и вытрясать из него деньги.

Единственное, чем помог – оставил свою квартиру, в которой они с самого начала жили в браке.

И Филипп всегда был уверен, что квартиру отец оставил матери. Ну просто другой вариант ему и в голову не приходил. Любовью к нему, Филиппу, отец не пылал еще до развода, вообще сына не замечал. Жил своей жизнью, мальчиком в основном занималась мать – как, наверно, в большинстве семей. Филипп не помнит, чтобы они с отцом общались, о чем-то разговаривали, вместе смотрели кино или ходили куда-то вдвоем.

Собственно, ухода отца из семьи Филипп и не заметил – для него практически ничего не изменилось. Пошел в школу, учился, рос как все – почему-то всех его друзей растили разведенные мамы. Может, время такое непростое было, но с отцами не жил практически никто, максимум, у некоторых ребят в классе были отчимы. Сомнительное преимущество, как успел понять Филипп. Отцы из большинства отчимов были так себе.

Впрочем, у него и отчима не было. Татьяна Олеговна много работала, чтоб как-то сводить концы. Отношений больше не заводила – было, как она утверждает, не до глупостей всяких, с ребенком-то на руках. Думала только о сыне, о том, чтобы у него все было не хуже, чем у других.

Хорошо, хоть жилье у них было свое, не съемное.

Филипп рано стал самостоятельным, съехал от матери сначала в студенческую общагу, потом в съемную комнату, потом в такую же арендную квартиру. Татьяна Олеговна осталась в двухкомнатной квартире одна. Четыре года назад Филипп женился на Лиде, недавно ребята уже совместно взяли ипотеку.

– Первый год платили нормально, а в этом году нас, честно говоря, лихорадит, – рассказывает Лида. – Доходы сильно упали, а расходы остались прежними. Переехали пока к моим родителям, благо, они с марта на даче. Свою квартиру сдали в аренду, стало полегче. Но сейчас родители хотят уже вернуться в город, что делать, не знаю… Они, конечно, не гонят нас, но жить с мамой и папой – как-то не прельщает. С другой стороны, выхода другого сейчас нет. С деньгами у нас не особенно наладилось. Филипп работу сменил, на испытательном сроке сейчас, а я вообще без работы осталась. Ищу, конечно, пока все глухо…

Лида была уверена, что они оба с мужем бесприданники: что у нее нет в собственности ни метра жилья, что у него. Но недавно Филипп обратился по какой-то надобности в налоговую инспекцию, где с удивлением узнал, что является собственником двухкомнатной квартиры. Той самой, где жил с матерью, и где живет сейчас она.

– Не только собственник, и добросовестный налогоплательщик! – усмехается Лидия. – Все налоги до прошлого года аккуратно уплачены! Как она это провернула, не знаю и знать не хочу… С другой стороны, здесь, наверно, ничего сложного: прописан Филипп с матерью, уведомления все приходят на тот адрес. В детстве и отрочестве в вопросы квартиры он вообще как-то не вникал, это была вотчина матери, может, письма какие-то и приходили, он на них и внимания не обращал…

Лидия на сто процентов уверена, что случившееся – никакое не недоразумение. Свекровь сознательно не говорила сыну, что живут-то они в его квартире.

– А какая разница? – разводит она руками сейчас. – Что это меняет?

По мнению Лидии, меняет это очень многое. У них есть квартира в Москве! Ну ладно, ладно, не у них, у Филиппа – пусть! Они могут отказаться сейчас от той ипотеки, которую платят, и которая не по силам, и взять другую – на скромное жилье где-нибудь в области. И не обязательно Московской – говорят, и в других регионах люди тоже живут, а жилье там на порядок дешевле.

Правда, Татьяна Олеговна желанием уехать из Москвы в избушку-развалюшку где-нибудь на свежем воздухе почему-то совсем не горит. Ей хорошо в Москве. Она вообще делает вид, что не понимает, отчего так всполошилась невестка, что произошло. А Филипп не хочет ссориться с матерью. Вздыхает и твердит – она меня растила, мол, я не могу…

– Интересно получается: у моих родителей на голове сидеть ты, значит, можешь! – злится Лида. – Имея двухкомнатную квартиру в собственности!.. То, что мои мама с папой в октябре месяце на даче живут, потому что у нас платить за ипотеку нечем, это ничего. А твою маму трогать нельзя, да?

А вам как ситуация? Что думаете?

Источник

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector